Если ты ходишь по грязной дороге, ты не сможешь не выпачкать ног (с) И. Кормильцев

1 2 3 4 5 6 7

чтиво

Что конкретно произошло между Кранцем и Доброславом, открытые источники умалчивают, но догадаться можно. Видимо, предложение поделиться доходами Кранцу не понравилось, а противопоставить Доброславу он ничего не мог. Ситуация была настолько серьезной, что легче было поменять прописку. И Кранц уезжает в Донецк. Как вроде бы свидетельствуют материалы следствия, переметнуться к нам его побудило знакомство с дончанином Анатолием Рябиным, который тоже начинал делать свой бизнес (и тоже был ранее судим). В любом случае, переезд в Донецк стал для Кранца судьбоносным. Через год он уже имел дело, приносившее миллионы. А через два года умер таким образом, что это привело к жесточайшей криминальной бойне, которую пережили лишь самые стойкие...

Мой собеседник начинает мастерски имитировать по отношению ко мне профессиональное уважение. Аккуратно, но настойчиво интересуется моей биографией, профессиональным опытом, заслугами перед отечеством. В голове у него включился диктофон, зрачки забегали, как бобины аудиокассеты. И хотя я оказался в этом кабинете при посредничестве человека, которому мы оба доверяем, у меня начинается легкая параноидальная атака. Я вдруг осознаю, что грань между завербованностью и незавербованностью предельно тонка и в любой момент может порваться, что вербовка — она вот сейчас, в данный момент, и происходит. Человек с душой фээсбэшника, вне всякого сомнения, включил эту свою душу на полную мощность, и теперь я точно знаю, что она у него есть. Подружишься с ним — и что будет дальше?

Рожденное в сумбурные 1990-е и развращенное тучными 2000-ми, это безрукое поколение приписывает себе «динамизм, умение приспосабливаться к стремительно меняющемуся рынку» и прочий красивый инструментарий технологичных времен. И не видит, что теперь, когда приходится экономить, оптимизировать и сокращать издержки, в моду возвращается старый добрый труд. А на этом рынке голая «креативность» без знаний, опыта и работоспособности не стоит ничего. Понимание, конечно, придет. Но, боюсь, поколение «безруких» не сделает из этого правильных выводов. Оно просто превратится в поколение «разочарованных», «брошенных», «непонятых». А как иначе, если эти мальчики и девочки выросли в убеждении, что мир им должен?!

В отделении нашли следователя, занимающегося поиском людей и дающего иногда ориентировки волонтёрам, как это было в случае с бегунком. Пробуют убедить, что что-то не сходится. Странно, что мальчишка, посещавший уроки до последнего и пошедший работать на стройку, а не пить или колоться в подворотне, решил вдруг ограбить мачеху. Странно, что и она кинулась искать его только спустя три дня. Про то, что полиция искала мальчика не просто так, и не надо было давать ориентировку на него волонтёрам, никто не говорит. Ссориться не хочется, так как полиция волонтёрам – друг. За поиски берутся только после того, как о пропаже написано заявление

Непонятно, в чем тут дело — в фатуме или в переменчивости режиссерского расположения, — но только редко кто из актеров снимался у Балабанова больше двух раз. Открытые им актеры погибали или внезапно умирали от болезней. Смерть вошла в его фильмы вслед за кармадонской лавиной, сперва робко, в маске Ренаты Литвиновой («Мне не больно»), а потом уже в своем настоящем обличии: бледным упырем, полумертвым повелителем мух шатался по вымышленному Ленинску мент Журов, весело впрыскивали в себя яд, превращаясь из стражей жизни в служителей смерти доктор с сестричкой в «Морфии», скалилась мертвая голова на постере «Кочегара». Название «Жмурок» и вовсе не требует разъяснений

Я остановилась перед могилой, ничем не примечательной в ряду других могил. Это – низкий склеп с треугольной крышей. Плиты его выкрашены в бледно-бордовый. На самом верху, прямо под треуголкой крыши – черно-белый профиль в овальной рамке. Бледная девушка в полупрозрачном платье, едва скрывающем округлость белых плеч. У нее прямой нос, пухлая щека. Неужели это фотограф попросил ее вот так встать, развести плечи и смотреть на кого-то исподлобья? На кого ж? Видно, что к фотосессии она готовилась – надела платье из призрачной ткани, уложила волосы волной. Но странно, что всему ее не очень красивому, а просто молодому лицу столько строгости, воли и решимости придает нос. Он как будто перечеркивает все прочие ее черты и говорит: «Будет так, как я захочу, а если нет, то пеняйте на себя».

Легенда гласила, что вождь хиппи – Солнышко, который на самом деле являлся законспирированным агентом КГБ, внедрённым в молодёжную среду, собрал своих друзей, соратников и последователей для того, чтобы сдать их властям, обеспокоенным появлением в столице армии беспринципных и бездуховных граждан в возрасте от 15 до 25 лет. Сама «демонстрация» должна была быть своего рода приманкой, Солнышко – крючком, а удилища, как утверждалось, крепко держали сотрудники правоохранительных органов – МВД и КГБ. По этой версии, события развивались так: места скопления хиппи, которые должны были идти на «антисоветскую демонстрацию», утром 1 июня 1971 года были окружены отрядами милиции, всех силой затолкали в специально пригнанные десятки автобусов и развезли по различным милицейским подразделениям

Луис Вернер, менеджер Lufthansa Airlines, был весь в долгах. Вернер едва сводил концы с концами и все время играл, пытаясь достать деньги на бывшую жену, подругу, ростовщика и троих детей. Он тратил $300 в день на ставки при $15000 зарплаты в год. Его друг и коллега Питер Грюнвальд работал в немецкой авиакомпании в международном аэропорту Кеннеди. В течение восьми лет он принимал приходившие грузы. В 1978 привычки Вернера пробили брешь в его бюджете на $18000 долгов букмекерам. Вернер не первый раз собирался грабить свою компанию. 8 октября 1976 двадцать две тысячи он смог выкрасть без последствий. Вернер положил деньги в картонную коробку, и Грюнвальд спрятал деньги на местной свалке. Затем откопал. Они встретились с Вернером на заправочной станции за городом. Деньги переложили по сумкам, коробку разорвали

В советское время на уголовные дела, в которых фигурировали бывшие фронтовики-освободители, обязательно накладывался гриф «секретно». Ведь с войны приходили не только добропорядочные граждане, но и дезертиры и бывшие уголовники, призванные на фронт искупить свою вину. В Германии они насиловали и убивали, грабили квартиры и магазины, а домой возвращались в статусе прославленных освободителей. На родине их ждали разрушены и полуголодные города. Трофейные вещи расходились быстро, а денег хватало только на несколько бутылок водки. И тогда вчерашние фронтовики брались за старое - убийства и разбой. Кроме этого после амнистии в честь победы, на свободу из тюрем вышли тысячи уголовников, для которых не составило большого труда вооружиться, - после боевых действий у населения оставалось много огнестрельного оружия

Войну объявили через несколько дней. Галя стояла на митинге в чужом городе и горько плакала: стало известно, что ночью немцы бомбили житомирский аэродром. Всю обратную дорогу она не находила себе места: очень волновалась за отца. Но вот приехала в свою Орловщину, вернулся домой Пётр Кириллович, и всё пошло по-прежнему. По-прежнему, да не совсем. В доме появилась рация, поселились два человека в штатском, один из них – с того берега, новомосковский. Мама стала печь много хлеба, готовила обеды, а столоваться приезжали и из сельсовета, и ещё какие-то незнакомые люди на легковых автомобилях. Брат как-то проговорился, что знает, где закопано оружие. Галя не знала ничего. Отец очень любил её и старался от всего оградить. Только с каждым днём это становилось всё труднее

Страницы

FB twiter LJ rss