Если ты ходишь по грязной дороге, ты не сможешь не выпачкать ног (с) И. Кормильцев

1 2 3 4 5 6 7

Выбор пива в магазине в середине 90-х сводился к простому философскому вопросу – а есть ли пиво вообще? Отнюдь не всегда жаждущего ждала удача. Можно даже сказать – чаще его ждала неудача. Охота на пиво была довольно тонким процессом, требовавшим понимания пространственно-временных связей, человеческой психологии и особенностей местной топографии. Например, ребята из организации, в которой я тогда (в 1994-м) работал, точно знали, что пиво в универсаме «Украина» можно «накрыть» часов в 12-13, а если его не имелось в свободной реализации – надо было подойти к красноволосой (но не прекрасноволосой, увы) продавщице Нине и решать с ней вопрос кулуарно, причем для этого лучше засылать самого молодого из нас – был у нее особый интерес к малолеткам…

Или вот другая ситуация, из чуть более ранней практики. Весной 1993 года мы с коллегами по редакции газеты «Город» собрались выпить пива. День был то ли предпраздничный, то ли удачный – так или иначе, уже в 14 часов образовалась группа товарищей, готовых культурно отдохнуть в пивбаре «Чебурашка» или в другом месте. Я не совсем понимаю, на что мы рассчитывали. В 1993 году в городе Донецке соединиться с пивом можно было только по сильной удаче. А она в тот день нас не поцеловала. Ни в «Чебурашке», ни тем более в «Угольке». И там, и там нас ждали закрытые двери.

Поскольку народ был уже соответствующим образом настроен, решили не отступать, формально при этом отступая. Пошли к редакции, по пути проверяя все продуктовые магазины. Маршрут получился извилист и тернист. Газету «Город» делали в здании горисполкома. Можете представить, сколько торговых точек на Ильича, Челюскинцев, Артема и Университетской мы проверили. В итоге, восторжествовало правило Огюста Дюпена: «Тайное ищи близко». Пиво – паршивое, бутылочное, водянистое – мы нашли в гастрономе «Огонек» напротив места, где спустя какое-то количество лет поставят памятник Бубке. Мы смертельно устали, но место для счастья внутри нас еще оставалось. И мы заполнили его тем, чем и хотели.

Тогда казалось, что ситуация в пивном сегменте рынка фатально неисправима. Кто же знал, что через два года все совершенно поменяется, и в Донецке начнется великий, как сказал бы Юрий Иванович Минин, «первертухес»?

В 1995 году Донецкий пивзавод встрепенулся и начал изобретать новые сорта. Мы к такому не привыкли. Для нас тогда, по большому счету, пиво было просто пивом, однотонным и одновкусным. К такому приучили нас несколько последних лет. Темные сорта казались экзотическими, встречались редко, и лишь тонкий слой интеллектуалов был способен их тонко оценить. Мы слышали от старших товарищей, что когда-то нюансы крепости и вкуса у донецкого пива существовали, но к середине 90-х они совершенно истерлись.

Был один всплеск в пивном декадансе Донецка – когда в «Угольке» начали разливать баварское пиво. Его по какой-то счастливой договоренности с немцами делали там же и продавали по сходной, в принципе, цене. Трудно забыть эту очередь донецких мужчин с трехлитровыми бутылями — за настоящим баварским. Запад, конечно, есть Запад, а Восток есть Восток, и говорят, что вместе им не сойтись. Но тогда, в той точке времени-пространства Запад с его искристым пивом и Восток с его патриархальной стеклотарой слились в сюрреалистическом симбиозе.

В 1995-м году все изменилось. Причем не только у нас. Например, в Николаеве, на заводе «Янтарь». Немного иностранных денег – и приятно удивленная публика по всей Украине увидела в киосках светлое «Янтарное» и темный «Черный принц», с которыми вполне можно было иметь дело. Запомнился киоск на Студгородке, где эти николаевские сорта продавались постоянно, в течение примерно года. Наверное, их можно было купить и во многих других точках города — но мы именно там столкнулись с ними впервые летом 1996-го. «Янтарное» и «Черный принц» открывали новые горизонты, с ними приходило что-то радужное. Впрочем, к тому времени мы уже имели и кое-что свое, оригинальное.

…Весна 1996 года. Место действия – примерно там же, подземный переход в районе Студгородка. Там, внизу, под улицей Артема — мини-распивочная с двумя столиками и кривоногой блондинкой на раздаче (скорее всего, ее звали Галя). Действующие лица: вышеозначенная Галя, легендарный художник Владимир Кочетов (позднее житель города Сиэтл, ныне покойный) и ваш покорный слуга. Мы с Владимиром любили эту точку. Там бывало интересно и познавательно. Бросив свой опытный взгляд на прилавок, Владимир сразу увидел там нечто новое. «Наша марка»… Название, которое у нас ассоциировалось не с пивом, а скорее с ростовскими сигаретами (в советские времена ходила глупая легенда, что эти сигареты в экспортном элитном исполнении курит английская королева). Мы спросили у Гали, что это за «Наша марка» такая. Галя ответила, что, мол, новый сорт донецкого пива. Ничего другого она нам не сообщила. И зря. Мы взяли по паре бутылочек (мы всегда брали по паре, а потом, если позволял рабочий график, добавляли по третьей). Неладное мы почуяли уже к концу первой. В голове образовалась неожиданная для этой стадии легкость — как после хорошей порции водки. После второй бутылки мы почувствовали, что о третьей не может быть и речи, если мы хотим остаться на ногах. Так мы познакомились с «Нашей маркой» — светлым крепким донецким пивом, которое с прилавков магазинов исчезало быстрее, чем жена Бутча Куллиджа могла сказать «черничный пирог».

Одновременно на рынке появилось и темное крепкое – «Старый Юз». Говорили, что это – донецкий вариант портера. Мы верили, потому что не знали, хотя и слышали. Ну, портер – так портер. Для нас было достаточно, что «Юз» был вкусным и «вставлял», как положено. Не так, как «Наша марка», но тоже ничего. Оба сорта уже как бы и не считались пивом, требовали особого подхода и уважения. Вокруг «Юза» витал еще и какой-то особый ореол – наверное, это был первый пример массового употребления имени основателя города, которого (мы помнили!) долго считали плохим парнем. То есть, просвещенные умы могли считать употребление «Старого Юза» еще и социальным вызовом.

К сожалению, ни «Старый Юз», ни особенно «Наша марка» на прилавках не задержались. Люди с Донецкого пивзавода могут объяснить, почему так случилось. Мы просто констатируем и скорбим.

Те годы стали периодом бурных экспериментов. Новые сорта появлялись, исчезали, трансформировались, мутировали, портились…

Ранней весной 1997 года группу журналистов привезли на Донецкий пивзавод на презентацию нового сорта – «Пивовар Алексей». Назван этот сорт был в честь недавно умершего многолетнего директора завода Алексея Павленко. Представлял новый продукт его сын Юрий, новый глава предприятия. Было сказано много теплых слов о том, какой от нас ушел специалист. Немало говорилось и о пользе пива вообще. Трудно забыть слова Юрия Павленко о том, что его отменное здоровье обеспечивается преимущественно тем, что он ежедневно выпивает бутылку собственной продукции. «Алексей» оказался отменным сортом – с приятной горчинкой, с особенной вкусовой струей, которая получалась благодаря использованию риса.

Тогда, весной 1997 года, казалось, что у донецкого пива впереди – большое будущее. И светлое, и темное, и полутемное, и крепкое. Полтора года спустя Юрия Павленко убили. К тому времени некоторые сорта, внедренные его отцом, уже испарились с рынка. Вскоре исчезли практически и все остальные. Так закончился романтический период в новейшей истории донецкого пива. Дальше был «Кальтенберг» и много чего еще. Но все-таки…

Все-таки, когда я слышу где-то фразу «донецкое пиво», у меня во рту появляется ни с чем не сравнимый вкус «Нашей марки», а перед глазами – удовлетворенный ею Вова Кочетов, который так и не смог найти в Сиэтле ценителей своего неотразимого, но безнадежно русскоязычного юмора…

Евгений ЯСЕНОВ, "Донецкий" (авторский сайт Е.Ясенова)

Источник фото : ПивКлуб: сообщество любителей пива

Следите за нашими обновлениями в социальных сетях: Facebook, Twitter , Google + и LiveJournal.








читайте также

Высший совет правосудия считает, что глава МВД Арсен Аваков давит на судебную власть в вопросе избрания наказания для мужчины, который подстрелил полицейского во время столкновений возле Соломенского суда столицы.
Читать больше...

Под Киевом правоохранители разоблачили схему "отжима" квартир у одиноких пенсионеров. Задержаны трое участников организованной преступной группы "чёрных риелторов", отбирающих имущество у стариков, которые уже успели присвоить 2 квартиры, принадлежащие пожилой киевлянке и жителю Борисполя.
Читать больше...

Пассия Романа Насирова оказалась его подельницей. Часть своих активов в финансово-игорном бизнесе скандальный экс-глава ГФС успел переписать на сына, но не Александра или Михаила от законной супруги Екатерины, а на того самого Льва от Елены Дегрик, имя которого легло в название всей многоходовой операции, позволившей скрыть доходы на $120 миллионов. Роман Насиров попал в струю долгосрочного тренда и одним только уголовным делом его жизнь не ограничится. Финансовой пирамиде предстоит быть разобранной, если не на молекулы, то на кирпичи...
Читать больше

Страницы

FB twiter LJ rss

Блог

Технически "по Саакашвили" сработали жестко и тем самым обозначили новую силовую позицию. Частично силовики уже готовы выполнять жесткие приказы. Это весьма значимый вывод.. С учетом влияния улицы, ростом количества мелких парамилитарных бригад и быстрого формирования околопартийных "титушко/армий" (под выборы) - это вполне себе конкретный сигнал. Будет жестко. И больно. И никакой сентиментальности к именам), что не менее важно...
Читать больше